Доблесть советских людей в годы Великой Отечественной войны стала одной из основных причин нашей победы в смертельной битве с германским фашизмом. Русские солдаты продемонстрировали беспримерный патриотизм и любовь к своей Родине, готовность защищать Отечество в любых боевых условиях, невзирая на угрозу собственной жизни. Особняком стоят военные летчики Красной армии, столкнувшиеся со страшным врагом – высококвалифицированными пилотами немецких военно-воздушных сил. Когда у русских авиаторов не оставалось никаких шансов на победу, когда все способы и средства исчерпывались, они предпочитали совершать таранный удар по вражескому самолету – подтверждение исключительного мужества, отваги, самоотверженности, верности воинскому долгу.
За долгие годы войны было зафиксировано свыше пятисот таранов немецких самолетов русскими летчиками. Более двадцати из них совершили этот смертоносный прием дважды. Именно массовые тараны стали бичом опытных немецких асов, одному из которых принадлежат такие слова: «О таранах, разумеется, мы знали раньше, но не видели их выполнение. Какая же это страшная вещь. Мы поражены мужеством и бесстрашием советских летчиков». Это фраза командира сбитого бомбардировщика Люфтваффе вовсе не была комплиментом в адрес наших пилотов, а лишь объективной оценкой человека, испытавшего таран на себе.
Много уникальных и вместе с тем трагичных случаев воздушных таранов знает история Великой Отечественной, но один из них все же стоит отдельно – тот, который совершила женщина. Звали ее Екатерина Ивановна Зеленко.
Согласно определению, тараном называется тактический приём воздушного сражения, основная цель которого нанесение летательным аппаратом атакующего фатальных повреждений летательному аппарату противника. Кроме этого, существует таран корабля или любого наземного объекта. При наличии определённого опыта и немалой доли везения у атакующего пилота есть ничтожные шансы на спасение при таране: для этого нужно или заблаговременно (до столкновения с целью) воспользоваться парашютом или сохранить свой самолёт достаточно целым для посадки. В разные периоды времени использовались различные техники. Самый распространённый вид тарана во время Великой Отечественной – удар пропеллером по хвосту. При правильном осуществлении пилот атакующего самолёта имел высокие шансы на выживание, поскольку при столкновении повреждался только пропеллер его машины. Другими вариантами тарана были: удар сверху колесами шасси по крылу цели или крылом по фюзеляжу (особенно по кабине пилота). Самым опасным для исполнителя был таран фюзеляжем. К этому виду также относятся столкновения при лобовой атаке. Однако история знает несколько случаев выживания лётчиков после такого удара. Помимо вышеперечисленных известны и уникальные единичные случаи:
- тарана хвостом, совершенного Бикмухаметовым;
- тарана транспортного самолёта реактивным истребителем под управлением Валентина Куляпина;
- таран Серафима Субботина в бою над Кореей, когда ему пришлось выпустить тормозные щитки и подставить свой истребитель под удар догоняющего противника.
Кроме того есть случаи целых «таранных боёв», когда в бою между двумя летательными аппаратами последовательно использовались различные таранные удары.
Документов о юности и предвоенной службе Екатерины Ивановны сохранилось очень немного. Появилась на свет она по одной из версий 14 сентября 1916-го года в глухом селе Корощино, расположенном в Олевском районе Житомирской области и окруженного непроходимыми лесами и болотами. Это место рождения будущей летчицы указано в документах, лежащих в Центральных архивах Минобороны России. Вскоре в стране произошла революция, время стало неспокойным, и ее семья поспешила перебраться в большой город – Курск. Именно в этом городе по другой версии, основанной на воспоминаниях сестры, и родилась Катерина. Подобная путаница объясняется просто – девочка была десятым (!) ребенком в семье. Отец ее был родом из деревеньки Велико-Михайловское в Курской области, а мать – Наталья Васильевна Максимова – из села Назаровка, что в Костромской области. По рассказам сестры летчицы, Людмилы Ивановны, Катерина росла очень энергичной и шустрой, редко плакала и совсем не капризничала. Обожала вместе с мальчишками лазить по деревьям и заборам, прыгать с крыш сараев. Все детство Кати прошло в городе Курске, здесь же в средней школе она окончила семилетку.
Желание стать летчицей зародилась у Катерины с самого детства. Возможно, ее к этому подтолкнул и тот факт, что два старших брата учились на авиаторов. Когда она рассказала им о своих мечтах, они не стали смеяться, а посоветовали поступить в Воронежский авиатехникум, подготавливающий работников для местного авиационного завода. К тому же в Воронеже успела осесть их старшая сестра Софья. Вскоре скончался отец Кати, и в Воронеж девушка отправилась вместе с матерью.
В 1932-ом году, когда она уже училась на втором курсе техникума, в Воронеже начал работать аэроклуб. По стране ходил лозунг: «Все комсомольцы – на самолеты!», а Катерина Ивановна к тому времени уже была членом ВЛКСМ. Это был единственный шанс на осуществление давнего желания. Зеленко записали в кружок. Среди сотни парней было всего несколько девчонок, и Кате приходилось постоянно доказывать, что она может не хуже мужиков выполнять всевозможные летные нормативы. Для этого ей приходилось проявлять отнюдь не женскую ловкость, силу и смелость, прыгать с парашютом гораздо больше остальных, летать на самолётах на голову лучше других. А в 1933-ем году в аэроклуб прибыла комиссия для поиска кандидатов в военные летные училища. Катя Зеленко вместе с еще одной девушкой, Ниной Русаковой, сумела пройти строгий тест и была отправлена на дальнейшее обучение в военное авиационное училище имени Ворошилова под Оренбургом.
В конце 1934-го года Екатерина Ивановна с отличием окончила Оренбургское училище летчиков и летчиков-наблюдателей, в котором впоследствии будут учиться известнейшие авиаторы и космонавты нашей страны, включая Юрия Гагарина. Так Зеленко стала одной из первых военных лётчиц-испытательниц Советского Союза. После учебы ее сразу же отправили в девятнадцатую легкую бомбардировочную авиабригаду, размещенную под Харьковым. Здесь ей, неся службу, пришлось испытывать новые летательные аппараты и оборудование к ним. За последующие четыре года девушке довелось полетать на семи различных типах самолетов.
Еще в середине тридцатых годов Герой Советского Союза Николай Каманин, один из первых командиров молодой летчицы, дал ей такую характеристику: «Хорошо развитые волевые качества. Решительна и энергична с хорошей личной подготовкой. Может передавать знания подчиненным. Освоила самолеты: Р-1; Р-5; Р-10; УТ-1; УТ-2; У-2. Заслуживает присвоения звания старший лейтенант».
В биографии нашей героини есть один случай, связанный с поиском добровольцев-пилотов, желающих поучаствовать в рискованном эксперименте по нахождению предела высоты при полете без кислородного прибора. Услышав об этом, Екатерина Зеленко тут же выставила свою кандидатуру. В качестве обоснования она написала: «выносливая, не устающая от перегрузок спортсменка и призёр Харьковского военного округа по метанию молота».
Удивительно, но ее приняли и даже начали готовить для полетов. Однако вскоре исследования были закрыты. Начальство поняло бессмысленность попыток испытания людей на прочность и переключилось в направлении создания новых самолетов и безотказной кислородной аппаратуры.
А вскоре Екатерине Ивановне «повезло» еще раз. Кто-то не заметил в подписи «лейтенант Зеленко» ничего странного и подписал ее прошение об отправке на Карельский перешеек на Советско-Финляндскую войну. Так зимой 1939-го – 1940-го годов летчица впервые приняла участие в боевых действиях. Вокруг шла война, а Катя писала сестре в Воронеж: «Сонечка, я в порядке! Какие же тут красивые места! Словами передать невозможно. Будь я поэтом, обязательно стихи бы написала. Леса да леса, без конца и без краю, а еще озёра и снег, очень много снегу. Если бы не война... Мне пр